Кемерово

Почему Ходорковский не причастен к убийству мэра Нефтеюганска Петухова.

13.12.2015


   “…Дело на Ходорковского. Сначала 8 декабря прошли слухи, что предъявят Ходорковскому убийство Петухова.

   Потом он дал пресс-конференцию, на которой заявил, что видит Россию правовым государством с независимыми судами и с независимым парламентом:«России необходимо сильное и самостоятельное правительство, России нужен Президент, который без уверток навсегда оставит свой пост через 2 срока», — цитирую Ходорковского.

   Значит, теперь мы понимаем…После этого ему предъявляют экстремизм, и теперь мы понимаем, что такое экстремизм. «Правовое государство» если человек говорит, это экстремизм. «Независимый суд, — человек говорит, — хотел бы видеть в России» — это экстремизм. «Независимый парламент» — абсолютно! Это просто, я считаю, преступление против существующего государственного строя.

   По поводу всех этих убийств скажу вам так. Петухова, Рыбина и так далее. Что за эти 12 лет с 2003 года Путин сделал Ходорковскому, на мой взгляд, самый большой подарок. Он реально освободил его от этих обвинений. Я много раз говорила, что, в принципе (вот, в принципе, подчеркиваю), если бы расследовалось дело мэра Петухова, которого когда-то убили в 1998 году, и расследовал его, условно говоря, Эркюль Пуаро, то “ЮКОС”, конечно, был бы в числе подозреваемых, потому что был мэр Петухов, который там…

   Представьте себе, что такое Нефтеюганск, 1998-й год. Бандитские разборки, бесконечные неплатежи. Компания, которая не принадлежит на тот момент Ходорковскому, и, действительно, не платит по налогам, потому что эти неплатежи связаны с системой бесконечных зачетов с тем же самым городским бюджетом. И мэр Петухов в этот момент прекрасно на это закрывает глаза. Почему?

   Потому, что у мэра Петухова есть своя компания, которая называется «Дебеты», которая ремонтирует скважины этого самого “ЮКОСА”, еще не принадлежащего Ходорковскому.

   Потом приходит Ходорковский, и вся эта халява кончается. Кончаются, соответственно, у мэра Петухова и деньги. Далее мэр Петухов начинает делать разные вещи. Мэр Петухов там отбирает у чеченцев местный рынок, что само по себе является таким, довольно опасным предприятием. Значит, дальше мэр Петухов вспоминает, что компания “ЮКОС” не уплатила налоги. Странным образом мэр Петухов об этом вспоминает не тогда, когда у него были замечательные отношения с прежним менеджментом, который не платил налоги, а когда приходит новый менеджмент, который, соответственно, к этой неуплате налогов имеет, мягко говоря, посредственное отношение.

И, собственно, главная проблема, насколько я понимаю, мэра Петухова была та, что вот эту его компанию «Дебет» выкинули из подрядчиков “ЮКОСА”. И насколько я понимаю, во всяком случае, как мне много лет назад тогда, в “ЮКОСЕ” еще объясняли, как раз эта проблема была урегулирована, потому что они решили, что проще Петухова купить, чем с ним ссориться, и, значит, эту компанию «Дебет» взяли обратно.

И вот 26 июня 1998 года его расстреливают. Кто его расстрелял? Еще раз повторяю, если бы Эркюль Пуаро вел следствие, он бы, конечно, сказал там «Чеченцы, партнеры, “ЮКОС”. Всё может быть». Кстати, кто расстрелял, опять-таки, известно, потому, что там были 2 каких-то человека (Попов и Приходько), которых арестовали за это убийство. Потом выпустили и потом их там убили.

И вдруг в 2005 году у российского Следственного комитета возникает новая версия. Никаких Поповых и Приходько там не фигурирует, а там фигурируют какие-то новые замечательные ребята, которые рассказывают неизвестно с чего, что «Да, это мы убивали мэра Петухова по заказу компании “ЮКОС”».

И нам говорят сейчас, в 2015 году, что после того, как Ходорковского помиловали, что после всего, что по вновь открывшимся обстоятельствам. Слушайте, какие же вновь открывшиеся обстоятельства, когда еще в 2009 году на пресс-конференции Владимир Владимирович говорил, что, вот, мэр хотел, чтобы они платили налоги, мэра убили. Какие же это вновь открывшиеся обстоятельства, если Владимиру Владимировичу…

   У нас, конечно, прокуратура независимая, Следственный комитет независимый, но в 2009 году, оказывается, это Владимир Владимирович еще знал, а сейчас они вновь открывшиеся.

Так вот я обращаю ваше внимание на 2 вещи. Первая из них является не принципиальной, и я хочу вам заметить просто, что когда нам Следственный комитет рассказывает про жуткую компанию “ЮКОС”, которая не платила налоги, и мэра Петухова, которого убили за то, что он требовал с нее налоги, это неправда по факту, потому что это неправильное изложение канвы событий. Скажем так, история взаимоотношений мэра, который имел одновременно компанию «Дебет» и который до этого, пока у компании были предыдущие владельцы, закрывал глаза на налоги, на более сложное… Еще раз повторяю, да? Это безотносительно. Это не значит, что кто-то кого-то не убил или убил, это просто означает, что с самого начала мы видим невооруженными глазами, не вдаваясь в уголовную суть истории, что та история, которую нам излагает официальная власть, она почему-то делает из мэра Петухова не только жертву убийц (он убит), но еще героя. А, вот, с героем там было сложновато, на мой взгляд.

   Но это одна вещь, да? Что просто мы можем сказать, что вот здесь вот это не очень корректно. А вторая вещь, которую я уже сказала, мне кажется, что с тех пор, как я там где-то, не помню в каком, в 1998-м или в 1999-м году писала статью про “ЮКОС”, где я говорила и про Петухова, и про Рыбина, вот с тех пор Следственный комитет… Ходорковский должен сказать спасибо Следственному комитету, потому что с тех пор, за 12 лет не предъявив ему всего этого, ему составили алиби, потому что сейчас это выглядит, конечно, ну, совершенно комично.

И теперь, собственно, когда видишь это, понимаешь две вещи. Вопрос первый. Вот, как изменилась страна, насколько деградировала страна с 2012 года? Потому что в 2012 году Ходорковский был помилован, когда Путин его выпустил. И второе, а в чем смысл предъявления этих обвинений? Простите, неужели наш серьезно Следственный комитет думает, что после этого, я не знаю там, Ходорковского арестуют в Лондоне или еще где-то, что они серьезно будут рассматриваться?

   Я понимаю, что наши эти ребята живут в реактивном режиме – вот, есть иск  “ЮКОСА” на 50 миллиардов евро, который… Кстати, после помилования Ходорковского, кажется, «Коммерсантъ» по каким-то сливным источникам Следственного комитета писал, что это, типа, в обмен на отозвание иска, что было абсолютным бредом (было понятно, что ребятам чего-то надо писать). И никакой иск не отозвался…

Юлия Латынина, “Эхо Москвы”, Код доступа 12.12.2015г.

http://echo.msk.ru/programs/code/1675290-echo/

Кто же и почему сидит за убийство мэра Нефтеюганска Петухова?

Дело Алексея Пичугина

http://www.alexey-pichugin.ru/index.php?id=2

    После увольнения из ФСБ Алексей Пичугин перешел на работу в службу безопасности банка «Менатеп». В 1998 году, после приобретения банком «Менатеп» нефтяной компании ЮКОС, Алексей Пичугин перешел на работу в НК ЮКОС и возглавил отдел внутренней экономической безопасности в составе службы безопасности компании. 

Возглавляя отдел внутренней экономической безопасности НК ЮКОС, Алексей Пичугин осуществлял защиту имущества компании и занимался борьбой с воровством и хищениями на предприятиях компании. Коллеги по работе отзываются об Алексее как о настоящем профессионале, требовательном, но справедливом руководителе. 

Алексей Пичугин женат, имеет трех сыновей. Младшему сыну Сергею на момент ареста отца было всего 5 лет. 

Первое дело Алексея Пичугина: убийство (?) без трупов 
  
Алексей Пичугин был задержан 19 июня 2003 г. по подозрению в организации убийства тамбовских бизнесменов Сергея и Ольги Гориных. Это произошло в ходе обыска, произведенного сотрудниками Генпрокуратуры РФ с участием оперативных сотрудников ФСБ на квартире Пичугина. Обыск производился в присутствии Пичугина, но его адвокаты, прибывшие через 30 минут после начала обыска, следователем допущены не были. 
  
При столь тяжком обвинении «доказательная база» Генпрокуратуры вызывает массу вопросов. 
  
Отсутствовали трупы убитых, не все ясно и с результатами экспертиз. Первое исследование, в Тамбове, установило, что во дворе дома Гориных найдена кровь, принадлежащая другим лицам. И только повторное изучение образцов, спустя значительное время в Москве, вдруг показало, будто кровь – Гориных. За весь период предварительного расследования было произведено более 30 экспертиз. Часто Пичугина и его защиту знакомили с постановлением о назначении экспертизы уже после того, как экспертиза была произведена. Все заключения экспертов по делу были предъявлены Пичугину и его защите за 8-10 дней до окончания расследования по делу. 
  
Во время суда защите запрещали выяснять обстоятельства, позволяющие прийти к выводу о том, что Пичугин не совершал преступления. Заседания суда проходили в закрытом режиме, хотя на них не было оглашено ни одного секретного документа. 
  
Странен факт роспуска первой коллегии присяжных, склонявшихся к оправдательному вердикту. Заседатели же из второго состава, по мнению Пичугина и его защиты, находились под влиянием Генпрокуратуры. Это косвенно подтвердил и гособвинитель Камиль Кашаев, обмолвившийся на пресс-конференции о том, что присяжных доставлял в суд специальный автобус. Защите списки этих присяжных, вопреки закону, не предоставили. 
  
Прокуратура скрыла от защиты и от присяжных, что главный «свидетель» обвинения Коровников осужден на пожизненное заключение за 8 убийств, 5 изнасилований (в том числе малолетних), похищения людей, изготовление взрывных устройств и другие преступления. 
  
В нарушение ст. 3 Конвенции прав человека и основных свобод («Запрещение пыток»), 14 июля 2003 г. в СИЗО ФСБ «Лефортово» Пичугин был выдан двум неизвестным лицам, предположительно сотрудникам ФСБ. Они в кабинете для допросов сделали Пичугину инъекцию неизвестного вещества, предположительно – так называемой «сыворотки правды». Есть данные, что в отношении Пичугина они применили методы внушения. А затем «допросили» его – находящегося в бессознательном состоянии. 
  
Пичугин был подвергнут физическому и психологическому воздействию со стороны этих лиц — для получения от него показаний, содержащих самооговор, а также с целью получения необходимой сотрудникам ФСБ информации о руководстве НК «ЮКОС». Необходимо отметить, что следствие по делу ведется Генеральной прокуратурой РФ, поэтому участие сотрудников ФСБ России в следственных действиях — незаконно. 
  
Пичугин рассказал своим защитникам, что примерно в 14 часов 30 минут он был доставлен в служебный кабинет следственного изолятора ФСБ, в котором находились 2 сотрудника ФСБ России; на подоконнике в этом кабинете располагался магнитофон. Он попросил этих сотрудников представиться и назвать занимаемые ими должности, на что последние ответили, что в ФСБ они занимаются экономическими преступлениями, а фамилии назвать отказались. После этого они начали задавать Пичугину вопросы по существу инкриминированных ему деяний, также они интересовались руководством НК «ЮКОС» в целом и непосредственным руководством Алексея Пичугина в частности. 
  
В ходе допроса сотрудники ФСБ России предложили Пичугину выпить кофе. Сначала он отказался, а примерно через 30 минут после начала допроса он сделал несколько глотков кофе, после чего у него стали неметь ноги и зашумело в голове. Он не помнит, что происходило после этого. 
  
Пичугин пришел в себя примерно через 4-5 часов (около 20 часов 30 минут). Он был доставлен обратно в камеру. В связи с очень плохим самочувствием Пичугин попросил вызвать врача, который измерил ему артериальное давление и сказал, что оно в норме. Никакой медицинской помощи ему оказано не было. После этого допроса Пичугин обнаружил два следа от уколов (один — на внутренней части локтевого сгиба левой руки; другой — в районе кисти правой руки между большим и указательным пальцами). 
  
Адвокаты Пичугина в этот же день пытались добиться свидания со своим подзащитным, однако им в этом было отказано на том основании, что в Следственном изоляторе ФСБ РФ в тот день все следственные кабинеты были заняты. 
  
Мать и жена, посетившие Алексея Пичугина на следующий после «допроса» день, утверждают, что он был бледен, испытывал сильную слабость, выглядел больным. 
  
Несмотря на требования адвокатов, руководитель следственной группы – следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Буртовой Ю.А. отказал в немедленном медицинском освидетельствовании Алексея Пичугина. Только позже заключенного визуально осмотрела врач и «не нашла» на его теле следов инъекций. 
  
30 марта 2005 г. Алексей Пичугин был признан виновным в организации убийства Гориных и приговорен к 20 годам заключения в колонии строгого режима. 
  
Алексей Пичугин оказался «виновным» лишь в том, что был знаком с Гориным и работал в «ЮКОСе». 
  
В настоящее время жалоба по этому делу находится в Европейском суде по правам человека. Адвокаты указывали на нарушение статей 3, 5 («Право на свободу и личную неприкосновенность») и 6 («Право на справедливое судебное разбирательство») Европейской конвенции. 

Второе дело: Все показания «свидетелей» обвинения – с чужих слов 
  
6 августа 2007 г. судья Мосгорсуда Петр Штундер приговорил Алексея Пичугина к пожизненному заключению в колонии особого режима. 
  
В рамках этого дела Алексею Пичугину инкриминировали организацию убийств в 1998 г. мэра Нефтеюганска Владимира Петухова и директора московской фирмы «Феникс» Валентины Корнеевой, а также организацию покушений в 1998 и 1999 г. на управляющего австрийской компании «Ист Петролеум Ханделс» Евгения Рыбина. По версии гособвинения, поддержанной судом, Пичугин действовал, руководствуясь поручением Леонида Невзлина. 
  
17 августа 2006 г. Мосгорсуд уже признавал Алексея Пичугина виновным в этих преступлениях и назначил ему 24 г. лишения свободы. Но Верховный суд РФ отменил этот приговор, вернув дело на новое рассмотрение, в ином составе суда. Примечательно, что сделав это фактически по жалобе адвокатов – перечислив многие правонарушения в ходе процесса, которые они выявили, – суд, тем не менее, указал на необходимость назначить подсудимому более строгое наказание. Тем самым, по мнению защиты и самого Алексея Пичугина, судебному разбирательству изначально был задан обвинительный уклон. 
  
В ходе суда судья Штундер отметал доказательства, не вписывающиеся в обвинительную концепцию. В частности, не учтены показания осужденного Овсянникова, который заявлял, что следователи Генпрокуратуры заставили его лжесвидетельствовать против Алексея Пичугина, применяя психологическое и физическое давление. Овсянников болен гидронефрозом почек, и, согласно показаниям этого свидетеля на суде, оказание ему медицинской помощи ставилось в прямую зависимость от «нужных» признаний. 
  
Суд проигнорировал показания свидетеля Кондаурова, возглавлявшего аналитические подразделения в «ЮКОСе» и «МЕНАТЕПе». Он заявлял, что Пичугин подчинялся начальнику службы безопасности Шестопалову и не мог получать указаний от Леонида Невзлина. 
  
Судья Штундер отказал в проведении почерковедческой экспертизы записки с адресом Рыбина, приписываемой обвинением Пичугину, которая способствовала бы установлению истины. 
  
Главные «свидетели» обвинения, осужденные Цигельник и Решетников, давали показания о причастности Пичугина и Невзлина преступлениям со слов третьих лиц – Горина и Горитовского. Проверить, действительно ли те говорили приписываемые им слова, невозможно (Горитовский убит, а Горин вместе с женой исчез). 
  
Не конкретизированы место и время преступлений, в приговоре указано, что Алексей Пичугин совершал их «в неустановленном месте» и «в неустановленное время», совместно с «неустановленными лицами из руководства ЮКОСа». 
  
Не учтено, что у Алексея Пичугина отсутствовали мотивы для совершения преступлений. Утверждения гособвинения о том, что «ЮКОСу» были выгодны эти преступления не подтверждаются материалами дела. 
  
31 января 2008 г. Верховный суд РФ отклонил кассационную защиты. Таким образом, пожизненный приговор вступил в силу. 
  
«Вина» Алексея Пичугина в том, что он – порядочный человек, не захотевший оклеветать руководство «ЮКОСа». 
 

21 апреля 2008 года на заседании Мосгорсуда по делу бывшего топ-менеджера компании «ЮКОС» Леонида Невзлина свидетели обвинения Геннадий Цигельник и Евгений Решетников отказались от своих прежних показаний. 
  
Они заявили, что оговорили Невзлина и Алексея Пичугина под давлением следствия в обмен на поблажки в сроке заключения. Геннадий Цигельник и Евгений Решетников были центральными «козырями» в руках Генпрокуратуры на следствии и суде по делу Алексея Пичугина. Именно их слова легли в основу обвинительного приговора, согласно которому Алексей Пичугин получил пожизненное лишение свободы в колонии особого режима. 
  
«Я оговорил Пичугина и Невзлина по просьбе следователей Генеральной прокуратуры Буртового, Банникова, Жебрякова и оперативного работника Смирнова. Я заключил сделку с Буртовым 4 мая 2005 года, – сообщил суду Цигельник. – Мне обещали защиту и минимальный срок, а дали максимальный». (Цигельник получил 18 лет лишения свободы в колонии строгого режима.) 
  
Цигельник рассказал, что представители Генеральной прокуратуры посещали его с указаниями всякий раз перед допросом в суде по делу Пичугина. А также – по делу Невзлина 14 апреля 2008 года. Как сообщил Цигельник, на самом деле он никогда не знал ни Алексея Пичугина, ни Леонида Невзлина, а впервые услышал о них только от следователя Буртового. 
  
Геннадий Цигельник заявил, что решил отказаться от лжесвидетельства против сотрудников «ЮКОСа», так как данные ему в рамках «сделки» обещания Генпрокуратура не выполняет. 
  
Сходные признания сделал и Евгений Решетников. По его словам, следователь Буртовой рассказал, будто Леонид Невзлин и Алексей Пичугин – заказчики преступлений, а потом посоветовал дать «правдивые показания». 

Политическая подоплека

  
С Алексеем Пичугиным, согласно его показаниям 23 апреля 2008 года на судебном процессе по делу Леонида Невзлина, не единожды беседовали сотрудники Генеральной прокуратуры и склоняли его к лжесвидетельству против некоторых руководителей и совладельцев компании «ЮКОС», в частности, Леонида Невзлина. 
  
Впервые такое прямое предложение о даче ложных показаний поступило от следователя Банникова в кабинете №8 СИЗО «Лефортово» в апреле 2004 года, где Алексей Пичугин знакомился с материалами дела. 
  
Как сообщил Алексей Пичугин, Банников явился к нему после ухода адвокатов. «Он сказал, что знакомиться с этим „мусором“ (материалы дела) не имеет никакого резона, и я как бывший сотрудник органов должен это понимать. Он сказал, что я лично как Пичугин никого не интересую. Дело политическое, и интересуют Невзлин, Ходорковский и другие совладельцы нефтяной компании. Какие бы прекрасные адвокаты меня ни защищали, исход дела предопределен». 
  
Алексей Пичугин отказался принять это предложение, но спустя год, 4 июля 2005 года, следователь повторил его. «Перед этим была еще одна беседа с начальником управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Лысейко. Он требовал дать показания против Невзлина, Ходорковского, Брудно и других руководителей компании. В противном случае, он сказал, что меня ждет пожизненное заключение, а в случае согласия меня вывезут за границу и будут охранять, включат систему защиты свидетелей», – рассказал Алексей Пичугин. 
  
Алексей Пичугин подчеркнул, что с очередным предложением о лжесвидетельстве к нему обратился государственный обвинитель Камиль Кашаев в июле 2007 года в зале Мосгорсуда во время перерыва в судебном заседании (в присутствии охраны!). 
  
Еще на стадии предварительного расследования по второму уголовному делу 5 июля 2005 года заместитель Генерального прокурора Колесников В. В. выступил на телеканалах ОРТ и НТВ с заявлениями о виновности Алексея Пичугина в предъявленных ему по данному делу обвинениях. Также еще на стадии предварительного расследования 11 сентября 2005 года в передаче «Момент истины» на канале ТВЦ с заявлениями о виновности Пичугина в предъявленных ему обвинениях выступил руководитель следственной группы Буртовой Ю. А., в связи, с чем Пичугин был вынужден отказаться от рассмотрения дела судом присяжных.
  
В настоящее время удерживается в колонии ФБУ ИК-6 г. Соль-Илецк Оренбургской области, известной также под названием «Черный дельфин».

 

Источник: http://echo.msk.ru/programs/code/1675290-echo/

Дополнительные ссылки